Обращение контент-куратора Сергея Борисовича Крылова

Сергей Борисович Крылов, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Германии (1997–2004 гг.); постоянный представитель РФ при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве (1996–1997 гг.); заместитель министра иностранных дел РФ (1993–1996 гг.). В настоящее время вице-президент по связям с государственными органами ООО «Сименс» (Россия).

– Здравствуйте, дорогие друзья! Честно говоря, мне несколько непривычно обращаться к вам таким образом — меня записывают на камеру, а я привык к тому, что когда я с кем-то говорю, то вижу лица, вижу реакцию. Но новая техника, и, что делать, новая жизнь — приходится приспосабливаться. Мне очень приятно, что вы интересуетесь моей профессией, интересуетесь дипломатией, в данном случае в ее культурном аспекте, но наверняка и немножко шире, чем просто ее культурная часть. Ведь главная цель дипломатии состоит в том, чтобы создать для людей такие условия, чтобы они были счастливы, чтобы им было хорошо, приятно, комфортно жить. Вот после нескольких вводных слов, поскольку у нас с вами предстоят и очные встречи, и совместная работа, я попрошу вас подумать над тремя вопросами, которые потом мы с вами обсудим на форуме, уже когда будем просто вместе, в одном помещении, когда будем видеть друг друга. Но прежде — пара вступительных слов. Исторически Россия и Германия всегда были достаточно близки друг другу, и весьма долгое время, по крайней мере у нас в России, среди тех, кто занимался внешними связями и внешней политикой, было распространено достаточно твердое убеждение, что в Европе нет более близкой нам страны, чем Германия. Это касается очень многих вещей. Сейчас ситуация очень-очень резко поменялась. А для такого представления, что мы действительно очень близки, ведь есть масса оснований. Ну хотя бы то, что еще несколько веков тому назад великая российская императрица Екатерина, кстати говоря, немка по происхождению, пригласила своих соотечественников приезжать в Россию, дала им определенные земельные наделы в лучших частях нашей страны, на Волге, там, где прекрасный климат, где замечательная земля, и многие-многие тысячи семей откликнулись на ее призыв, приехали в Россию. Они были в какой-то степени мигрантами, как мы сейчас их называем, — не беженцами, конечно, но мигрантами. Русская культура оказывала огромное влияние на то, что происходит в Германии. Такие гении, как Гёте, Шиллер, Манн, прекрасно знали русскую культуру и русскую литературу, и это отражалось на их творчестве. Изобретения российских ученых очень широко применялись немецкими инженерами и вошли в практику, и не случайно, а может быть, как раз и благодаря тому, что было такое понимание друг друга, такое знание друг друга, Германия и сегодня — одна из самых интересных стран именно с этой промышленной, инженерной точки зрения.

Сегодня в Германии, если я не ошибаюсь в цифрах, проживает около четырех миллионов выходцев из самых разных регионов теперь уже бывшего Советского Союза, из Казахстана, из центральных районов России и из Поволжья, ну уже не перечислишь, откуда они приехали, и для всех них русский язык был родным, они с детства были воспитаны на российских культурных традициях, я бы даже сказал, что их всех, вне зависимости от национальности, в какой-то степени можно считать русскими. Конечно, нельзя не упомянуть, что в нашей истории были и очень мрачные периоды. Однако то, что сейчас мы называем примирением между россиянами и немцам, — это наше совместное историческое достижение, и оно стало возможным только благодаря тому, что оба наших народа стремились к этому, и на многие годы это примирение послужило примером для других. Но сегодня, как я уже говорил, ситуация совершенно другая. Мы почему-то перестали слышать друг друга, перестали слушать друг друга, перестали воспринимать аргументы друг друга, перестали искать и находить то, что нас объединяет, а не то, что разъединяет. Средства массовой информации, политологи, многие политики без конца твердят о том, что мы все дальше и дальше расходимся, что Россия — это источник всех бед, которые сейчас обрушились на Европу. Мы находимся в условиях санкций, как будто санкциями можно исправить ситуацию. А в России все чаще и все громче говорят о том, что нам лучше иметь дело с Востоком, чем с Западом, что от Европы лучше отвернуться и больше смотреть на растущую мощь на востоке от нашей страны. И вот три вопроса, над которыми я хотел бы попросить вас подумать, — мы их обсудим, когда встретимся с вами здесь в Москве через две с половиной — три недели. Первое: насколько объективны утверждения, что мы расходимся, что ткань наших отношений становится все тоньше и что этот процесс в самом лучшем случае приостановится, а при развитии по более печальному сценарию он будет продолжаться и дальше, что мы разойдемся на долгие годы? Если вы не согласны с этим утверждением, то в чем именно? Что, на ваш взгляд, нужно сделать для того, чтобы вернуться в наших отношениях на прежний уровень? И самое главное: что вы хотите, можете и действительно готовы сделать для того, чтобы отношения между нашими странами, между нашими народами стали лучше, чем они есть сегодня, чтобы вот это наносное ушло?

Второй вопрос, вторая тема. Я говорил, что начиная с XVIII века немцы, приезжавшие в Россию, очень хорошо адаптировались в нашей стране и в какой-то мере их можно назвать мигрантами, о которых сейчас так много говорят. Они, как я уже сказал,  не были беженцами, конечно, — они приехали по доброй воле, но они были мигрантами. Сегодня Европа столкнулась с новым для себя явлением. Конечно, люди всегда переезжали из одной страны в другую, много людей приезжало в Европу в последние десятилетия, но сейчас это беженцы, люди другой культуры, других привычек, другого образа жизни, — что делать? Германия давно уже провозгласила политику мультикультурализма, и эта политика весьма успешно реализовывалась на протяжении многих лет. Но сейчас ситуация другая, больше того: те ужасные события, которые недавно произошли в Брюсселе, а до этого в Париже — взрывы, терроризм, — многие связывают именно с приездом новых жителей в Европу, с теми, кто хочет стать новыми европейцами. Что делать? Меняться нам самим — нам, кто всю жизнь прожил в Европе! — или каким-то образом сделать так, чтобы приезжающие адаптировались к нашей жизни, к нашим привычкам, к нашему образу жизни? Подумайте, какой может быть ответ. Ведь в значительной мере от того, как вы сами будете к этому относиться, как вы будете себя вести, и зависит будущее общества. Закрыться или, напротив, сделать что-то другое? Насколько верна политика мультикультурализма? И еще кое-что в связи с этим вопросом. А нужны ли вообще мигранты нашему обществу? Как нам притереться друг к другу, если все-таки они нужны? Ну и третье, уже скорее не из области дипломатии и не из области политики, а из области смысла жизни. Я уже сказал, что одна из целей дипломатии, и, наверное, основная, — сделать так, чтобы люди чувствовали себя счастливыми. А вы сами чувствуете себя счастливыми? Я не спрашиваю вас о том, что такое счастье, но я хочу, чтобы вы подумали: а что вам нужно для того, чтобы чувствовать себя счастливыми? И вот две цитаты из российской и из немецкой классики. Пушкин сказал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». А Гёте сказал так: «Будь ты король или просто землепашец, ты будешь по-настоящему счастлив лишь тогда, когда в твоем доме будет мир и покой». Я сам 35 лет провел на дипломатической службе, и в те годы моим товарищам и мне — и в нашей стране, и моим коллегам из Германии — удалось довольно многое сделать. Сделали мы, конечно, далеко не все, у нас были ошибки, и многие вещи мы упустили, и многие возможности не реализовали — но теперь дело за вами. Что вы сделаете, чтобы мы все были довольны тем, как мы живем? И вот самое последнее, еще из Гёте: «Хотя мир в целом движется вперед, молодежи приходится всякий раз начинать сначала». Не начинайте каждый раз все сначала, начните с того, где остановились мы. Удачи вам! И до встречи!