Обращение контент-куратора Дитлинд Бертельсманн

Дитлинд Бертельсманн (Бельгия), дочь немецкого художника Юргена Бертельсмана из Нижней Саксонии, во время Второй мировой войны попавшего в Россию и пропавшего там без вести, но успевшего полюбить ее всей душой. Опубликовала в Германии, Бельгии и России письма своего отца к жене с фронта и его художественные работы. Дитлинд Бертельсманн живет на две страны: в Брюсселе (Бельгия) и Ворпсведе (Германия).

Получила образование в области искусства и театрального дизайна, училась в Гамбурге и Мюнхене, специальность — декорация. Создавала декорации и костюмы для театров Германии, Бельгии, Голландии и СССР. Проводила выставки своих картин, написанных маслом, рисунков, сделанных с помощью чернил и пера, и скульптур в Брюсселе и других городах. На протяжении многих лет работает над циклом декораций, при создании которых делает ставку на одновременное восприятие изобразительного искусства, танца и современной живой музыки.

Меня пригласили сюда, чтобы я рассказала о своем отце, художнике Юргене Бертельсманне. Я отношусь как раз к тем детям войны, которые не помнят своих отцов. Однако я познакомилась с ним благодаря тому, что рассказывали о нем в нашей семье, но в первую очередь благодаря его картинам, зарисовкам и письмам.

Мой отец родился в 1913 г. в деревне художников Ворпсведе. Его отец был художником, а мать скульптором, он с детства был близок к искусству, и для него было жизненно необходимым делать зарисовки и писать картины. После того как Юрген получил художественное образование, он стал много путешествовать. Его всегда тянуло на север, на морское побережье, в далекие страны. Именно поэтому его так впечатлили российские просторы и ландшафты севера России. Но туда его привели не путешествия, а война.

В 1941 г. он прибыл на Восточный фронт из Дании в составе одной из первых воинских частей нацистской Германии, которая впоследствии участвовала в боях за Ленинград. В это время он пишет много картин акварелью и маслом, делает зарисовки. «Здесь я вижу много сюжетов для картин — даже несмотря на военные действия. Мне необходимо их запечатлеть, они не выходят у меня из головы, — пишет он своей жене. — Это тяжелая работа. Я практически не чувствую своих рук, но не могу оставить свои зарисовки, когда другие спят, а мои глаза закрываются от усталости… Я работал даже при температуре –40 градусов». В другом письме он рассказал: «У меня находится время для рисования только тогда, когда я еду в качающемся туда-сюда, трясущемся грузовике, который перевозит солдат».

Так благодаря альбомам и картинам моего отца я получила представление о русских пейзажах, о которых мой отец писал: «Они намного шире и первозданнее наших. Человек кажется ничтожным на русских просторах. Они сильно влияют на людей, у которых еще есть безумство и мудрость сердца».

Лица, запечатленные в его альбомах, смотрят на меня добрым взглядом, полным сердечной теплоты и доверия. Таким он видел их. Так они смотрели на него — солдата вражеской армии.

Зарисовки, картины и письма появились благодаря глубокой связи моих родителей. «Продолжать видеть в своих противников людей очень и очень сложно и для русских, и для немцев. Мои рисунки и наша переписка, наше единство… все это помогает мне снова и снова… я в какой-то мере переношу свои чувства на тех русских, которых рисую».

Встречи с русскими пленными и гражданским населением формировали его представление о событиях в мире, о войне и настраивали против войны. «Среди коммунистов мне встречались настоящие идеалисты, перед готовностью к действиям и даже к жертвенности у меня было огромное уважение. Почему мы, имеющие добрые намерения, должны биться друг против друга? У них была та же цель: изменить жизнь к лучшему и предотвратить худшее. Эта потребность необходима, она заставляет нас жить. Но по этому поводу у нас было абсолютно разное мнение — среди теологов, философов, политиков и даже среди ученых. Повсюду — стремление к властолюбию и честолюбие, но все же повсюду честное старание и понимание, что абсолютного знания нет. Огромнейшая трагедия для каждого отдельного человека и для всего человечества — это заблуждение… Но ни один человек не свободен от заблуждений. При этом заблуждение, что цель оправдывает средства, может привести в пропасть».

В мае 1942 г. мой отец не вернулся после штурма. 9 лет он считался без вести пропавшим. Затем факт его гибели подтвердил один из его товарищей.

«Ах, как я хотел бы тебе все показать, если бы сейчас был мир!» — писал отец в одном из последних писем. Почти 50 лет спустя моя мама сказала следующее: «Леса и просторы северной России были последним оплотом спокойствия моего мужа. Его эскизы, картины и письма помогают мне пережить это вместе с ним. В благодарность за это я переиздала книгу его эскизов на русском языке, ведь он хотел еще раз сюда приехать, уже как друг. Как прекрасно бы было, если бы его смогли узнать как друга!»

И его приняли в России как друга. Моя мама получила много чудесных писем, она переписывалась с писателями Львом Ковалевым и Даниилом Граниным. Меня в моих поездках тоже встречали с огромным теплом и участием. Я благодарна тем людям в России, кто приложил любовь и старания для того, чтобы дело моего отца жило и трогало сердца людей.

«С обеих сторон люди стремятся к тому, чтобы их воспринимали людьми», — писал мой отец с войны. Он не видел врагов или друзей, русских или немцев. Он видел людей во всем их разнообразии и чувствовал вместе с ними. Быть человеком в лучшем смысле этого слова, в ужасе и нужде таким и оставаться, и, может быть, даже сильнее и осознаннее им становиться — это было его стремлением. Это была его жизнь, и его искусство — отражение этого.

Сражение и разрушение в мире. Изменится ли это?

Даже если и нет… Кто честно лучшего желает, тот самый храбрый.

Вопросы к участникам группы:

Какое влияние оказала эта история на вас?

Какие чувства она у вас вызвала?

На какие мысли она вас наводит?

Какие ассоциации возникают у вас при этом?

Как бы вы охарактеризовали этого человека, что бы вы подчеркнули?

Найдите средства и пути, чтобы избежать предубеждения.

Переживание через видение — что вы можете сказать об этом?

Как можно усилить способность к сопереживанию?

Плыть против течения — как вы это понимаете?

Можно учиться думать, но нужно ли мужество, чтобы сохранять собственный образ мыслей?

После событий 22.03.2016 в Брюсселе

Размышления и вопросы: борьба против мракобесия.

Общие ценности: что мы понимаем под этим.

Жить «друг с другом».

Задача молодых людей — строить другое, лучшее общество. Можно преодолевать общественное устройство, но не такими средствами, как терроризм и варварство.

«Необходимый внутренний моральный компас» (Ханна Арендт) — как я нахожу нужный путь и остаюсь ему верен?

Неудобные, но необходимые вопросы.

Отношение к смерти, потери, воспоминаниям, скорби, любви (ландшафт души).

Отношение к таким понятиям, как «герой» и «героизм».

Предложения к участникам: выберите из моих вопросов и размышлений понравившиеся мысли, составьте свои вопросы или предложения. В процессе совместного обмена мыслями и идеями мы постараемся выбрать темы, которые интересуют нас всех и которые помогут развиваться дальше.